Сикорский.С

сикорский.c

Храм Святителя Николая Чудотворца при 17-й городской больнице г.Киева

Адрес: Пер.Лабораторный, 18.
Проезд: ст. м «Печерская» –дойти до военного госпиталя, пройти его территорию, выйти из госпиталя  в районе храма Покрова Божьей Матери, сразу окажетесь на пер. Лабораторный, пройти прямо еще 150 м. по дороге,  с левой стороны увидите маленький храм. Вам сюда.

Начало в 18.00 в день празднования памяти Св.Петра и Февронии 8 июля.  В храме есть большая икона с мощами этих Святых.

Доступ к святыне открыт с 8 до 21-00, специальные молебны проходят в 13 и 17 часов.

Очень жаль, что мы не можем быть друзьями со всеми, кого встречаем за работой или на отдыхе. Тем не менее, мы можем быть дружелюбными ко всем. На самом деле, можно сказать, что мы действительно должны быть дружелюбными с каждым, независимо от того, что этот человек из себя представляет. Одна из причин, по которой нам не хватает мира и гармонии в мире в целом – это наше неумение выработать качество дружелюбия в нашей жизни.

В этом контексте быть дружелюбным означает быть внимательным, вдумчивым, отзывчивым, честным, услужливым, и иметь многие другие схожие свойства человеческого характера, другими словами, быть готовым угодить, делать все, что требует ситуация. Апостол Павел в своем послании к Коринфянам говорит о любви, но то, что он говорит, также характерно и для дружелюбия.

«Быть благим» значит быть дружелюбным. Конечно же, человек не может считать себя благим без этих качеств. Нельзя назвать дружелюбным того, кто постоянно подвержен ревности, зависти, отвращению, злобе, враждебности, упрямству, нетерпеливости, жадности, нечестен, донимает придирками, постоянно беспричинно недоволен другими и их поступками, не оказывает помощи в добром, и имеет прочие подобные настроения, характерные для недружелюбия и не свойственные для человека доброго.

Одна из причин, почему сложно быть дружелюбным, заключается в том, что мы постоянно находимся во власти эмоций. Мы не контролируем своих чувств, но находимся в их власти. Поэтому когда мы общаемся с людьми, мы «реагируем» на них, вместо того, чтобы отзываться. Это значит, что эмоции определяют наше поведение слишком часто, причем самым неразумным и неподобающим образом. Если другие ведут себя, как нам нравится, нам легко быть дружелюбными, но как только их поведение идет вразрез с нашими представлениями или нашим мышлением, наши эмоции вынуждают нас быть недружелюбными к ним.

В таком случае благость также зависит от нашего отношения к другим и нашего поведения с ними. Необходимо это осознать, чтобы научиться контролировать собственные эмоции и перестать реагировать негативно.

http://orthodoxy.org.ua/uk/slovo_pastirya/2008/07/09/17204.html

Злой воли система,
Коварная паутина,
Хлестнула измена,
Вражды причина,
Вызов брошен судьбой,
Но отвергнут порядок такой,
Справедливо вскипает кровь,
Система пала, но не любовь,
Я не смиряюсь с темной души стороной,
Решимость сжигают соблазны,
И не выходит мой танец с судьбой,
Танцуя с волками,
Трудно остаться собой,
Теряю веру, ищу любовь,
И обретаю надежду вновь

Сикорский С.

Случается, самые обыкновенные фразы, сказанные по пустякам, становятся, что называется, учительными. Важен момент, в который произносятся эти простые и, быть может, неинтересные фразы. Если момент подходящий, то и расхожие слова, употребляемые нами по нескольку раз на дню, могут обрести особый смысл и даже вызвать некие, более или менее содержательные, размышления. А вот удобоприменительность момента — вопрос загадочный и легковесному объяснению не подлежит. Тут уж все: как получится…

Однажды, второго февраля мы отмечали у отца архимандрита очередную годовщину Сталинградской битвы, в которой он принимал самое героическое участие. Батюшка был известен крайней строгостью по отношению к себе и безграничной доброжелательностью ко всем остальным людям. Его уже донимали всякие немощи, так что из кельи он выходил редко, разве только на службу иногда: помолиться со всеми, причаститься… Жил, можно сказать, в молитвенном уединении. Но Сталинградскую победу отмечал неуклонно. И всякий, кто помнил, что именно произошло второго февраля сорок третьего года, мог зайти к нему. Празднование совершалось в полном согласии с традицией, начало которой, как мы понимали, было положено еще на передовой. Каждому вручались две мятые алюминиевые крышки от термосов: в одной — сто не сто, но граммов пятьдесят фронтовых, в другой — специально приготовленная закуска: зеленый горошек в собственном соку, перемешанный с мелко нарезанным соленым огурчиком. Мы выпивали крышечку «за победу!», подкреплялись кулинарным изыском и пиршество завершалось. Хозяин кельи в этом занятии не участвовал по привычной склонности к аскетизму. Да тут еще присоединился к нему молоденький пономарь, пришедший с одним из священников: он строго отверг предложение и взирал на все с видимой осудительностью.

Рассказывать про войну отец архимандрит не любил:

— А чего там рассказывать? Наступаем, отступаем, окапываемся. Опять наступаем. Того убило, этого ранило. Того похоронили, этого — в госпиталь. Другого убило, меня ранило. Его похоронили, меня — в госпиталь. Подлечили — опять: наступаем, отступаем, окапываемся. Война — дело неинтересное, — и улыбался.

Обычно такие встречи проходили в разговорах о всяких церковных новостях: где чего построили, кого куда перевели по службе, но тут батюшка вдруг спросил, а из нас-то кто-нибудь бывал в Сталинграде? Оказалось, что, кроме меня, никто.

— В какие, — спрашивает, — времена? Наверное, Волгоградом назывался уже?

— В начале пятидесятых, — говорю, — самый что ни на есть Сталинград.

И ему, не видавшему город с февраля сорок третьего, стало так занимательно, что он потребовал от меня полного описания.

Мы с отцом плыли тогда по Волге на пароходишке — еще колесном: в ту пору по Волге ходило немало таких судов, на плаву был даже «Яхонт» — реликвия с кормовым колесом. А буксиры так почти все были колесными: знаменитые черно-рыжие, непомерно широкие, из-за выпирающих по бортам колес.

Сталинград спешно восстанавливался, была уже построена парадная лестница на берегу Волги, над развалинами тут и там поднимались дома, ходил трамвай. Мы доехали до Мамаева кургана и взобрались на него. Курган был усыпан позеленевшими гильзами. Я насобирал их, а отец, просмотрев, выбросил все немецкие: «Может, пулями из этих гильз убило кого-то из наших». Всюду по сторонам виднелись могильные холмики: где с жестяной звездой, где с табличкой, а где и без ничего. Местами в траве белели россыпи костяного крошева…

Другой батюшка рассказал, что один из его родственников — дядька что ли — был ранен под Сталинградом и потерял ногу. И просил, если кто окажется в тех краях, поискать — может, найдется, а то протез ему надоел.

Отец архимандрит слушал с почтительной благодарностью, воспринимая наши истории как подарки, как посильное приношение к празднику. Приношение Сталинграду.

Тут я вспомнил еще рассказы матери: с выездной редакцией «Комсомолки» она попала в Сталинград вскоре после освобождения. Надо было налаживать выпуск газеты и одновременно заниматься детьми: в городе оказалось неожиданно много детей — тысячи детей, загадочным образом переживших зиму на линии фронта. Когда прошлым летом ребятишек собрали на берегу и начали перевозить через Волгу, немцы старательно разбомбили переполненную баржу с красным крестом. Жуткое это событие нарушило план, и ребятишки порасползались. И вот теперь их собирали, откармливали, лечили. Для самых мелких — «детские сады»: выберут среди развалин место поровнее, посадят человек двадцать в перевернутые немецкие каски, а над всем — девушка-боец с автоматом. Она — и воспитатель, и заведующая, и завхоз, и охранник. Днем солдаты приносят еду, а на ночь малышей укрывают в ближайшем подвале: там есть тюфяки, одеяла и печка-буржуйка.

Летом на другом берегу Волги устроили пионерский лагерь — дети жили в шатровых солдатских палатках. Для развлечения и боевой подготовки то и дело проводились военные игры. Как-то заметили, что один парнишка уклоняется от военных игр, и пристыдили его, обвинив в трусости. В ответ он неохотно предъявил медаль «За отвагу» и сказал, что с деревянным автоматом бегать не будет, ну, а если понадобится, сможет и оборону организовать, и наступление. Сообщили военруку-инвалиду. Тот пришел, побеседовал и велел отрока больше не трогать: «Свой парень — фронтовик», — но при этом выглядел заметно встревоженным. Той же ночью оба фронтовика по-разведчески незаметно пробрались за территорию лагеря, и мальчонка сдал свой тайник — до утра топили в реке пистолеты, гранаты, боеприпасы, с помощью которых и предполагалось организовывать хоть оборону, хоть наступление.

А первого сентября открыли первую школу: ремонт закончили только к утру, сильно пахло сырой штукатуркой. Присланная из Москвы молоденькая учительница начала урок. Она торжественно поздравила всех с разгромом немецко-фашистских войск под Сталинградом, с открытием первой школы, с началом учебного года, а потом стала называть фамилии учеников и расспрашивать о родителях. Дети отвечали: «Отец погиб на войне, мать угнана в Германию… Отец погиб на войне, мать убита в бомбежку… погиб… убита… убит…». Учительница выбежала в коридор и, прижавшись лицом и всем телом к невысохшей еще стене, даже не зарыдала, а завыла — истошно, пронзительно. Девушки-штукатуры, стоявшие у дверей, тоже плакали. А когда вышедшие из класса ученики стали всех успокаивать, завыли и девушки, и общий вой достиг какой-то невероятной силы и высоты. Учительница, перемазанная в штукатурке, обессилено сползла на пол. В конце концов ребята всех успокоили, взрослые вытерли слезы, отмыли учительницу и занятия благополучно продолжились. Вот, собственно, и все, что я мог рассказать…

Мы уже пили чай. Тут-то и прозвучали необременительные слова, которые для присутствовавших гостей — исключая, пожалуй, пономаря — стали уроком. Казалось бы: после таких бесед — и совсем пустой лепет… А вот поди ж ты!

Батюшка, как всегда в этот день, предложил овсяное печенье — оно напоминало ему какие-то галеты военной поры. Строгий молодой человек сказал укорительно:

— В постные дни — не ем. А была не то среда, не то пятница.

— Почему? — робко спросил хозяин.

— У нас его продают в коробках, а на коробках написано, что в состав входит яичный порошок, потому и не ем.

Батюшка улыбнулся и тихо сказал:

— А у нас его продают в пакетах, и на пакетах ничего не написано, так что я — ем.

Вот и все простые слова.

Через несколько дней отец архимандрит принял схиму. А юноша с отличием окончил семинарию и стал священником. Служил на одном приходе, на другом, на третьем, теперь, кажется, на пятом или шестом: ни с кем не уживается, всех поучает, и все у него как-то внешне, внешне…

А мы, тогдашние гости, при случае любим угостить друг друга овсяным печеньем и всякий раз вспоминаем: «на пакетах ничего не написано, так что я — ем».

Священник Ярослав Шипов. Лесная пустынь. М., 2009 г.

– Скажи, в чём секрет твоего знания? Тебя все уважают, к тебе идут люди, чтобы научиться делать свою жизнь лучше. Ты здоров и богат. Я же много читаю, учусь. А толку никакого. День ото дня на меня сыплются неприятности.

В ответ мудрец только улыбнулся и позвал свою жену:

– Милая, зайди в комнату.

Через пару минут в покои зашла красивая женщина. Когда она глядела на мужа, то глаза её сияли.

И тогда мудрец попросил:

– Любимая, у нас сегодня дорогой гость. Нужно приготовить что-нибудь вкусное. Иди, поставь тесто для пирогов.

Женщина молча кивнула и удалилась на кухню.

Вскоре она вернулась в комнату и обратилась к мужу:

– Тесто готово, любимый муж мой.

На что мудрец сказал:

– А теперь добавь в тесто орехи, сухофрукты и мёд.

Женщина спросила:

– Те самые, что я оставляла для пирога на годовщину нашей свадьбы?

– Те самые, – спокойно ответил мудрец. И женщина беспрекословно согласилась.

Вскоре она принесла поднос с ароматным пирогом. Только тут молодой гость заметил, как разыгрался его аппетит.

Но мудрец не спешил угощать гостя, он сказал:

– Дорогая, я вижу, как ты старалась, а теперь отнеси этот пирог и отдай нищим. Мы пообедаем обычным хлебом.

Женщина улыбнулась. И вышла из комнаты.

Изумлённый гость воскликнул: Жаль пирога..!

На что мудрец сказал:

– Ты спрашивал, как стать мудрым? Ступай домой и попроси свою жену испечь пирог.

Домой он летел как на крыльях. Только там его ждало большое разочарование. Его молодая жена болтала с подругами, расположившись в спальне. Женщины щёлкали семечки и смеялись.

Но мужчина решил несмотря ни на что всё же выполнить совет мудреца:

– Любимая моя, – начал он ласково, – я хочу, чтобы ты сделала тесто.

Жена недовольно заявила:

– Ты видишь, что я занята. Дома есть, чем поужинать.

Но мужчина не унимался:

– И всё же сделай тесто.

С ворчанием женщина поднялась с подушек, проводила подруг и отправилась готовить тесто.

Вскоре она вернулась и сказала:

– Тесто готово, но я решила сделать печенье, а не пирог. Так будет лучше.

Мужчина промолчал, но согласился.

Через час жена вынесла с кухни блюдо ржаных печений.

И тогда набрав в грудь больше воздуха, мужчина выпалил:

– Дорогая, я ценю твой труд, но ты бы не могла отнести это печенье и отдать нищим, которые просят подаяния возле храма?

– Ещё чего! – воскликнула жена! – Вместо доброго слова ты отправляешь меня неизвестно куда… Нашёлся такой заботливый! Только продукты переводить… Мы сами не богачи!

Два дня жена пилила его, упоминая про этот случай. И не выдержав криков, он вновь побежал в дом к мудрецу.

– Ты нагло обманул меня!!! Я последовал твоему совету. Но стало ещё хуже… Дома теперь невыносимо находиться.

Мудрец усадил гостя и сказал:

– Ты спрашивал меня, как я стал таким мудрым и успешным. Так теперь ты сам видишь, что моя любимая жена – вот источник моего счастья.

А ты больше времени тратишь на ругань и борьбу с любимой женщиной, чем на учёбу. Так о какой мудрости может идти речь?

– Так что мне теперь бросить жену и найти другую? – спросил молодой человек.

Мудрец нахмурился:

– Ты ищешь самый лёгкий способ. Это неверно. И тебе, и твоей жене нужно учиться уважать друг друга. И любить.

Так что иди домой и сделай так, чтобы твоя жена была счастлива. А до той поры о книгах и думать забудь.

– Но ведь я и так все для неё делаю, – не унимался парень.

– Но счастлива ли твоя жена? – спросил мудрец.

Вы выбрали друг друга, чтобы научиться любить. А вместо этого занимаетесь неизвестно чем. Ты читаешь книги, и позабыл заботиться о жене, а она только и делает, что обсуждает твои недостатки с подругами…

Мне больше нечего сказать.

Ступай…

Огорчённый и разочарованный пошёл мужчина домой…

Вдруг по пути ему неожиданно встретился торговец чёрным виноградом. При виде спелых ягод, мужчину озарило: так ведь такой виноград он носил домой к жене, когда они только познакомились. Жена так любила этот виноград. А он и вспомнить не мог, когда в последний раз угощал её. Мужчина купил несколько кистей сладкого винограда и поспешил домой.

Правда порадовать жену он так и не смог. Когда он переступил порог дома, стояла глубокая ночь. Мужчина увидел, что жена спит на кушетке. На её лице были заметны следы слез…

Тогда он решил не будить её. А только поставил перед ней на столик чашу с виноградом. А сам ушёл спать в другую комнату.

Ранним утром он очнулся от нежных поцелуев. Жена обнимала его и ласково прижималась. В то утро они словно вернули страсть и радость первых ночей любви.

А дальше повседневные заботы захватили их обоих.

Только теперь они учились быть внимательными друг к друг. По совету мудреца мужчина не прикасался к книгам. Он помнил, что сначала нужно было восстановить мир в доме. Его жена также изменилась. Она стала ухаживать за собой, больше не ходила по дому, в «чём придётся», была ласкова и нежна с ним. И не засиживалась у подруг.

Через месяц-другой…в дом к ним кто-то постучался.

Хозяин открыл дверь. Перед ним стоял парень. Вид его внушал сожаление. Глаза были печальны, плечи сгорблены. Под мышкой он держал несколько книг.

– Помоги мне, мудрый человек, – попросил он, – один добрый друг направил меня к тебе. Он сказал, что ты знаешь, как стать счастливым. Я читаю много книг, изучаю труды великих мудрецов…

Но жизнь моя не меняется. А жена день ото дня становится всё злее… Дошло до того, что она каждый вечер уходит ночевать к родителям…

Выслушав жалобы парня, хозяин дома приветливо улыбнулся:

– Что же проходи, желанный гость. Моя жена как раз собралась готовить ужин…

На имя Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира поступило официальное письмо от Блаженнейшего Патриарха Иерусалимского Феофила III, в котором, в частности, сообщается: «Священный Синод в знак оценки благих чувств Вашего сердца к Иерусалимскому Патриархату принял решение относительно привезения в Киев Святой Иконы Пресвятой Богородицы Вифлеемской, которую будет сопровождать настоятель храма Колодца Иакова архимандрит Иустин».

Чудотворная икона Божией Матери «Вифлеемская» будет пребывать в Киеве с 3 по 18 апреля 2010 года. 3 апреля она будет доставлена из Вифлеема в Свято-Успенскую Киево-Печерскую лавру. 4 апреля состоится крестный ход со святыней из Киево-Печерской лавры к месту строительства Свято-Воскресенского кафедрального собора.

Чудотворная Вифлеемская икона Божией Матери находится в базилике Рождества Христова в Вифлееме, вблизи спуска в Пещеру Рождества. Особенностью этой иконы является то, что Пресвятая Богородица изображена на ней улыбающейся.